Love and peace to all/

Вы можете снимать совершенно блядское ню, можете вываливать на фотосайтах тонны сисек, поп, ляжек, можете уткнуться объективом прямиком между ног своей модели – и это прокатит! Шалый взгляд модели будет назван “эротичным” и “манящим”, килограммы силикона принесут тонны зрительских охов и ахов, упругая жопа припечатает ваш рейтинг к небесам, а на клитор во весь кадр скажут: “смело! художественно! молодец!”
Хуже, если в кадре появляется мужское тело. Нет-нет, криво поставленные объятия на берегу или художественно разложенные в-таком-вот-романтическом-ох-экстазе мужское и женское начало будут восприняты благосклонно. Романтик-соплик-психоделик уважаем в нашем обществе. К тому же, если модели искорежены в “естественно стремительных” позах, а их взгляды остекленели и напоминают взгляд снулой рыбы – тут как бы и не скажешь “порно” – ведь порнография, может штука и не художественная, но, сука, живая и эмоциональная! В арт-ню такое соевое фото и все дела!
Обнаженная мужская фигура уже вызывает подозрение. Мужик? Голый? Это зачем? Большинство ценителей женских поп и знатоков светотеневых имплантантов сразу сольется, чтобы не быть заподозренными в голубизне. Оставшиеся кряхтя выдадут что-нибудь пошло-юмористическое. Если же в кадре появляется мужское достоинство, пусть маленькое, тихо висящее и скукоженное, как у статуи Аполлона, ответом автору, как правило, будет звенящая тишина.
Но поверьте, это не худший вариант. Попробуйте запечатлеть стоячий, то есть эрегированный мужской член. Вспомните Мэплторфа, сделайте это красиво, покажите его наглым, твердым, вольно прущим в небо. А теперь засуньте свою работу в какую-нибудь ню-галерею. “Ты чё здесь свои мудни вывалил?” – это лучшее из того, что вы услышите за те три минуты, пока висит ваше фото. Потом его просто вытрут. С формулировкой “за порнографию”. С баном на неделю. С предупреждением типа: “…у нас тут высокохудожественные работы в жанре эротики, руки прочь, грязный порнограф!”. Или извинятся, коли люди вежливые, сославшись на закон о порнографии и показ “половых органов крупным планом”.
Что происходит, граждане? Я как ребенок радуюсь тому факту, что женская киска может распахнуться навстречу работнику фотографического труда и занять собою пресловутое центральное смысловое место в его, работника, произведении. Но почему же “половым органом крупным планом” у нас признается только стоячий хуй, со всеми вытекающими? Что это, заговор админов? Да нет, они люди подневольные. Гомофобия? – нет, конечно, разве у мужиков там что-то другое? Может, Россея варварская свободе на яйца наступает? И снова нет, что в Европе что в Штатах отношение, может и помягче, но торчащая писька по-любому получает свои три икса.
Так почему же, невозможно сделать стоячий болт нормальным арт-объектом? Он ведь не уродлив – прекрасная половина от него в восторге, он один есть целая армия архетипов и мифов, он занимает осевое место как в наших умах, так и в жизни. Но почему, как только он “поднимается с колен” и встает в полный рост, общественная мораль просто падет в обморок? Вдумайтесь и ужаснитесь тому факту, что такому важном и замечательному предмету отведено помоешное место в культурном гетто, где-то между порнухой и матерными анекдотами, что на него наложено культурное и информационное табу. Да вы назовите общеупотребительное ПРИЛИЧНОЕ название сабжа! Нету! Порнография, сосредоточение всего грязного и неприличного, по факту – это именно демонстрация стоячего мужского достоинства.
Известен тот факт, что такое отношение к органу плодородия досталось нам в наследство от викторианской эпохи. Именно тогда хуй был икоренен как объект искусства и культуры, и был вынужден уйти в глубокое подполье народного фольклора и заборной живописи. Викторианцы настолько ошалели, что попрятали все найденные неформатные эллинские скульптуры под замок в закрытые залы музеев. Многие ли из Вас, скажем, видели знаменитую греческую скульптуру “Фавн, трахающий козла”, спрятанную в британском музее? Да хуй вам! Название-то хоть слышали?
Мужики, мы расхлебываем эту кашу до сих пор. Нет, приватно мы все в курсе когда, как и где пользоваться инструментом. Но В КУЛЬТУРНОМ СЛОЕ МЫ – КАСТРАТЫ, выросшие под неусыпным взором истеричной старой девы Морали, ржавым тупым ножом вырезавшей все упоминания о нашем атрибуте смелости, силы и солнечной радости, которую мы призваны дарить миру. И теперь, когда наше общество причитает: “Где же настоящие мужчины? Где смельчаки? Где галантные кавалеры? Где брутальные самцы-похитители женских сердец?”, когда культурное пространство заполнено бесполыми “приемлимыми” фекалиями, когда зрителям каждый день засовывается в рот смачная силиконовая сися, когда даже те, кто управляет и зарабатывает на этом маскараде – незримо подвешены за яйца – вот теперь – слышит меня кто живой? – ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ ПОКАЗАТЬ В ОТВЕТ?

Написано искренне и на одном дыхании вечером 30 ноября 2009 года. Надеюсь, кому-нибудь будет полезно.